Неточные совпадения
Впрочем, и трудно было, потому что представились сами собою такие интересные подробности, от которых никак нельзя было отказаться: даже названа была по имени деревня, где находилась та приходская церковь, в которой положено было венчаться, именно деревня Трухмачевка, поп —
отец Сидор, за венчание — семьдесят пять рублей, и то не
согласился бы, если бы он не припугнул его, обещаясь донести на него, что перевенчал лабазника Михайла на куме, что он уступил даже свою коляску и заготовил на всех станциях переменных лошадей.
Оказалось, что Чичиков давно уже был влюблен, и виделись они в саду при лунном свете, что губернатор даже бы отдал за него дочку, потому что Чичиков богат, как жид, если бы причиною не была жена его, которую он бросил (откуда они узнали, что Чичиков женат, — это никому не было ведомо), и что жена, которая страдает от безнадежной любви, написала письмо к губернатору самое трогательное, и что Чичиков, видя, что
отец и мать никогда не
согласятся, решился на похищение.
Лошади были давно готовы, а мне все не хотелось расстаться с смотрителем и его дочкой. Наконец я с ними простился;
отец пожелал мне доброго пути, а дочь проводила до телеги. В сенях я остановился и просил у ней позволения ее поцеловать; Дуня
согласилась… Много могу я насчитать поцелуев, [с тех пор, как этим занимаюсь,] но ни один не оставил во мне столь долгого, столь приятного воспоминания.
Она обняла
отца, обещалась ему подумать о его совете и побежала умилостивлять раздраженную мисс Жаксон, которая насилу
согласилась отпереть ей свою дверь и выслушать ее оправдания.
Таковы были сношения между сими двумя владельцами, как сын Берестова приехал к нему в деревню. Он был воспитан в *** университете и намеревался вступить в военную службу, но
отец на то не
соглашался. К статской службе молодой человек чувствовал себя совершенно неспособным. Они друг другу не уступали, и молодой Алексей стал жить покамест барином, отпустив усы на всякий случай.
Он всегда говорил, что на мужике далеко не уедешь, что есть только одна лошадь, способная сдвинуть воз, — интеллигенция. Клим знал, что интеллигенция — это
отец, дед, мама, все знакомые и, конечно, сам Варавка, который может сдвинуть какой угодно тяжелый воз. Но было странно, что доктор, тоже очень сильный человек, не
соглашался с Варавкой; сердито выкатывая черные глаза, он кричал...
— Со всех сторон плохо говоришь, — кричал Варавка, и Клим
соглашался: да,
отец плохо говорит и всегда оправдываясь, точно нашаливший. Мать тоже
соглашалась с Варавкой.
И к какой мне стати просить благословения у мужика?» — «Все равно, Петруша, — отвечала мне матушка, — это твой посаженый
отец; поцелуй у него ручку, и пусть он тебя благословит…» Я не
соглашался.
Я ни на йоту не отступаю от сказанного мною сейчас, но уж пусть, так и быть, пусть на минуту и я
соглашусь с обвинением, что несчастный клиент мой обагрил свои руки в крови
отца.
Что же до того, что он маньяк, то с этим я бы и
согласился, но именно в одном только пункте — в том самом, на который и экспертиза указывала, именно во взгляде подсудимого на эти три тысячи, будто бы недоплаченные ему
отцом.
Почему же Катерина Васильевна ничего не говорила
отцу? — она была уверена, что это было бы напрасно:
отец тогда сказал ей так твердо, а он не говорит даром. Он не любит высказывать о людях мнения, которое не твердо в нем; и никогда не
согласится на брак ее с человеком, которого считает дурным.
Отец любил Катю, не давал ультравеликосветским гувернанткам слишком муштровать девушку: «это глупости», говорил он про всякие выправки талии, выправки манер и все тому подобное; а когда Кате было 15 лет, он даже
согласился с нею, что можно обойтись ей и без англичанки и без француженки.
Отец мой
соглашался, Слепушкин приносил ему на спрыски апельсинов с пряниками, а повару — двухсотрублевую ассигнацию.
Сверх того, она ничего не предпринимала без Сенатора, ни Сенатор — без моего
отца;
отец мой никогда не
согласился бы на то, чтоб полиция остановила меня в Москве или под Москвой, то есть чтоб меня отправили в Бобруйск или в Сибирь за нарушение высочайшей воли.
Мой
отец не
соглашался, говорил, что он разлюбил все военное, что он надеется поместить меня со временем где-нибудь при миссии в теплом крае, куда и он бы поехал оканчивать жизнь.
Я любил беседовать с
отцом Лабертоньером, часто
соглашался с ним более, чем с Маритеном, и очень ценил его.
Около устья Уленгоу жил удэгеец Сунцай. Это был типичный представитель своего народа. Он унаследовал от
отца шаманство. Жилище его было обставлено множеством бурханов. Кроме того, он славился как хороший охотник и ловкий, энергичный и сильный пловец на лодках по быстринам реки. На мое предложение проводить нас до Сихотэ-Алиня Сунцай охотно
согласился, но при условии, если я у него простою один день.
— Привалов действительно хороший человек, —
соглашалась девушка, — но нам с тобой он принес немало зла. Его появление в Узле разрушило все планы. Я целую зиму подготовляла
отца к тому, чтобы объявить ему… ну, что мы…
— Но ведь вы знаете, что
отец не
согласится на это.
Помнится, записывая в одной избе татарского мальчика трех лет, в ермолке, с широким расстоянием между глазами, я сказал ему несколько ласковых слов, и вдруг равнодушное лицо его
отца, казанского татарина, прояснилось, и он весело закивал головой, как бы
соглашаясь со мной, что его сын очень хороший мальчик, и мне показалось, что этот татарин счастлив.
— Подожди, брат; я пойду, а ты подожди… потому… объясни мне хоть ты, Лев Николаич, хоть ты: как всё это случилось и что все это означает, во всем, так сказать, его целом?
Согласись, брат, сам, — я
отец; все-таки ведь
отец же, потому я ничего не понимаю; так хоть ты-то объясни!
Все
соглашались с ним, но никто не хотел ничего делать. Слава богу,
отцы и деды жили, чего же им иначить? Конечно, подъезд к реке надо бы вымостить, это уж верно, — ну, да как-нибудь…
Галактиону делалось обидно, что ему не с кем даже посоветоваться. Жена ничего не понимает,
отец будет против, Емельян
согласится со всем, Симон молод, — делай, как знаешь.
— Вполне ценю ваше благородство, славяночка… да, ценю, но не могу
согласиться, пока не поговорю с вашим
отцом.
Робеет Дуня, не глядит на разложенные перед ней вещи и почти сквозь слезы просит
отца: «Поедем домой, пожалуйста, поедем!»
Согласился Смолокуров, поехали.
Когда сказан был набор и с семьи чубаловской рекрут потребовался, отцом-матерью решено было — и сам Абрам, тогда еще холостой, охотно на то
соглашался — идти ему в солдаты за женатого брата, но во время приема нашли у него какой-то недостаток.
Андрей Александрыч остался, а Пахому велел идти домой и сейчас же составить смету на постройки при барском доме и поправки в доме
отца Прохора. Как ни упрашивала попадья, чтобы позволил Андрей Александрыч Пахому выпить у ней чашечку-другую чая, но он не
согласился и приказал конторщику как можно скорей домой поспешить, доложить Николаю Александрычу, что все строенья осмотрены и что поправки необходимы.
Однажды на Тихонов день [16 июня 1708 года.] многие старцы и старицы, именитые люди и духовного чина к матери Голиндухе в обитель сходились разбирать поподробну «спорные письма» протопопа Аввакума и обрели в них несогласных речей со святых
отец Писанием много, за то и
согласились отложить те письма.
Замолк Евграф Макарыч, опустил голову, слезы на глазах у него выступили. Но не смел супротив родителя словечка промолвить. Целу ночь он не спал, горюя о судьбе своей, и на разные лады передумывал, как бы ему устроить, чтоб
отец его узнал Залетовых, чтобы Маша ему понравилась и
согласился бы он на их свадьбу. Но ничего придумать не мог. Одолела тоска, хоть руки наложить, так в ту же пору.
Отец мой сильно к ней привязался и после моего отъезда из деревни хотел даже жениться на ней, но она сама не
согласилась быть его женой, несмотря на его просьбы.
Он уговорил
отца отдать меня к нему на руки, так как
отец ни за что не
соглашался покинуть деревню.
Отец выписывал «Сын отечества» и теперь сообщил в кратких чертах историю реформы: большинством голосов в Государственном совете проект Толстого был отвергнут, но «царь
согласился с меньшинством».
Наконец мы собрались совсем, и хозяйка
согласилась отпустить нас, взяв честное слово с моего
отца и матери, что мы непременно приедем в исходе лета и проживем всю осень.
Но
отец уговорил мать позволить мне на этот раз поймать еще несколько рыбок, и мать, хотя не скоро,
согласилась.
Отец считал это ненужным, но
согласился на убедительные просьбы своей сестры.
Отец мой и сам уже говорил об этом; мы поутру проехали сорок верст да после обеда надо было проехать сорок пять — это было уже слишком много, а потому он
согласился на предложение Трофима.
Ни за что в свете не
соглашался Пантелей Григорьич сесть не только при моем
отце, но даже при мне, и никогда не мог я от него отбиться, чтоб он не поцеловал моей руки.
Отец с матерью
согласились, и мы пошли.
Я стал проситься с
отцом, который собирался ехать в поле, и он
согласился, сказав, что теперь можно, что он только объедет поля и останется на гумне, а меня с Евсеичем отпустит домой.
Мать ни за что не
согласилась выйти к собравшимся крестьянам и крестьянкам, сколько ни уговаривали ее
отец, бабушка и тетушка.
Прасковья Ивановна и мать
соглашались с Михайлушкой, и мой
отец должен был замолчать.
Наконец мать, по усильным просьбам
отца,
согласилась лечь в постель.
Я обрадовался, стал проситься;
отец охотно
согласился.
Я подумал, что мать ни за что меня не отпустит, и так, только для пробы, спросил весьма нетвердым голосом: «Не позволите ли, маменька, и мне поехать за груздями?» К удивлению моему, мать сейчас
согласилась и выразительным голосом сказала мне: «Только с тем, чтоб ты в лесу ни на шаг не отставал от
отца, а то, пожалуй, как займутся груздями, то тебя потеряют».
После кофе Дурасов предложил было нам катанье на лодке с роговой музыкой по Черемшану, приговаривая, что «таких рогов ни у кого нет», но
отец с матерью не
согласились, извиняясь тем, что им необходимо завтра рано поутру переправиться через Волгу.
Отцу было не до сына в это время, и он
согласился, а мать была рада, что бабушка увезет ее сокровище из дома, который с часу на час более и более наполнялся революционерами.
— Я сейчас от них. Отчего
отцу не
согласиться? Напротив, он со слезами на глазах выслушал мое предложение; обнял меня и сказал, что теперь он может умереть спокойно: что он знает, кому вверяет счастье дочери… «Идите, говорит, только по следам вашего дядюшки!»
За эту мысль княжна, по окончании пансионского курса, став в ряды невест-бесприданниц, так как рассчетливый дядя, не любивший фантазерку-племянницу, видимо, не торопился прийти на помощь в устройстве ее судьбы, ухватилась, как утопающий за соломинку и, упросив
отца высылать ей рублей пятьдесят в месяц, на что тот
согласился, укатила сперва в Москву, а затем и в Петербург на курсы.
— Это хорошо! —
согласился отец Василий.